new-site

Список для чтения:
6 книг, в которых пишут
письма

Последний год жизни Юлия Цезаря,
розы вместо хлеба и другие рекомендации
впечатлительной девушки

let
Антония Байетт
«Обладать»

1990

«Обладать», согласно подзаголовку, — «romance», то есть роман о любви, или же — по второму значению — роман о рыцарстве и рыцарских подвигах. Действительно, в этой большой и подробной книге нашлось место и для нескольких любовных историй, и для некоторого количества подвигов, и даже для детективной завязки: литературовед с характерным именем Роланд находит в Лондонской библиотеке письмо, написанное объектом своих исследований — викторианским поэтом Падубом — и адресованное неизвестной (но наверняка прекрасной) даме.

В поисках сведений о загадочной адресатке Роланд Митчелл чуть не потонет в пучинах библиографии, заплутает в сносках и примечаниях, познакомится с коллегой — литературоведом-феминисткой Мод Бейли, а также будет преодолевать и упорствовать — и в желании обладать ускользающим объектом любви, и в не менее страстной потребности обладать истиной.

 

let2
Шодерло де Лакло
«Опасные связи»

1782

Больше двухсот лет назад Шодерло де Лакло — артиллерист, инженер, заговорщик, будущий генерал Наполеоновской армии — написал эпистолярный роман о невероятно коварной интриганке маркизе де Мертей, несколько менее коварном шалопае Вальмоне и об их легковерных жертвах. Роман мгновенно стал бестселлером и по сей день остается популярным.

По «Опасным связям» снято, пожалуй, рекордное количество адаптированных экранизаций: режиссеры постоянно испытывают сюжет на прочность, перенося его в пространстве и во времени — в Нью-Йорк, в Китай, в Корею, в начало, середину или конец двадцатого века. Потому что с тех пор, как Декарт и де Сад внесли смуту в мораль и фортификацию, в вопросах фортификации изменилось довольно многое. А в вопросах морали — нет. Значит, в каком-то смысле, маркиза де Мертей до сих пор пишет свои письма — взвешенные, пламенные и оскорбительные письма идеальному адресату.

 

let3
Торнтон Уайлдер
«Мартовские иды»

1942

После окончания Йельского университета Торнтон Уайлдер участвовал в археологических раскопках в окрестностях Рима, во время которых, по его словам, на него снизошло озарение о сущности времени. По-видимому, одним из результатов озарения стали «Мартовские иды» — ни на что не похожий роман в письмах и дневниковых записях, посвященный последнему году жизни Юлия Цезаря. Эту книгу нельзя назвать историческим романом — несмотря на то, что ее предисловие переполнено осторожными оговорками относительно хронологии, и даже на то, что ее развязка известна любому, кто хоть раз открыл учебник по истории Древнего мира.

Тем не менее, «Иды» — скорее отвлеченное рассуждение, в котором и баснословная красавица Клеопатра, и несчастный Катулл, и Цицерон, и даже сам Цезарь — люди, изображающие самих себя, чтобы иметь возможность поговорить о бесконечно важных вещах. Об истинной доблести и о природе власти.

 

let4
Михаил Шишкин
«Письмовник»

2010

По сравнению с другими романами Михаила Шишкина — писателя, известного сложностью языка и изощренностью композиции — «Письмовник» кажется  устроенным крайне бесхитростно: два чередующихся комплекта писем — сначала девушка по имени Саша пишет юноше по имени Володя, потом Володя ей отвечает. Он участвует в диковинной войне в Китае, она проживает длинную-длинную жизнь в ожидании. На первых взгляд, без подвоха. Но постепенно собрание писем начинает напоминать что-то вроде разрозненного гербария — листы рассыпаются в пространстве и теряются во времени, разговор превращается в два рассинхронизированных монолога.

«Заглянула в почтовый ящик — от тебя опять ничего», — пишет Саша. «Наверно, все книги не о смерти, а о вечности», — пишет Саша. Идет война, исчезают люди, истлевает память, но речь все длится и длится — связывая мир в единое целое.

 

let6
Виктор Шкловский
«Zoo, или Письма не о любви»

1923

Бурная биография писателя, киносценариста и литературоведа Виктора Шкловского сама по себе достойна романа: участвовал в Первой мировой войне и в эсеровском заговоре, прятался в психиатрической лечебнице, преподавал теорию литературы в послереволюционном Петрограде, свергал гетмана Скоропадского, воевал вместе с Красной армией в степях Херсонщины, а в 1922 году бежал в Берлин и поселился в Тиргартене, районе, в котором неподалеку от зоопарка жили русские эмигранты.

«Zoo» — семь писем из отчасти воображаемой, отчасти настоящей берлинской переписки безответно влюбленного Шкловского с Алей — она же Элла Каган, сестра Лили Брик, она же Эльза Триоле, будущая французская писательница и жена Луи Арагона. Семь писем о львах и ламах, об автомобилях и аквариумах, о ремесле и синтаксисе, о Ремизове и Хлебникове, о розах вместо хлеба. В общем, о чем угодно, только не о любви.

 

let7
Джейн Остин
«Любовь и дружба»

1790

Изабелла и Лаура — давние подруги, и, когда Лауре исполнилось пятьдесят пять, она согласилась поведать дочери подруги, Марианне, о превратностях своей бурной жизни — в назидание и на всякий случай. Лаура напишет Марианне тринадцать писем, в которых будет хвастаться неизъяснимым изяществом, встречать таинственных незнакомцев, вписываться в немотивированные сюжетные повороты, ахать, охать, рыдать, и, конечно, постоянно падать в обмороки.

«Любовь и дружба» — книга, сочиненная пятнадцатилетней девочкой, черновик к будущим «Чувству и чувствительности» и «Нортенгерскому аббатству», пародия на Ричардсона и Руссо, а также прекрасное доказательство того, что мисс Остин — само воплощение здравого смысла, осторожная, внимательная, способная к тончайшей нюансировке, умеренно веселая, сдержанно ироничная — не чуждалась безудержной буффонады.

Изображение: dvdp

  • mari.chou

    «Zoo, или Письма не о любви» очень приятно читать. Шкловский вообще личность интересная.

    • Ханни

      поддерживаю и разделяю

      • mari.chou

        Шкловский для меня, помнится, начался с этого совершенно замечательного стихотворения Елены Фанайловой:

        Стихи для Любы Аркус

        Все требовали на лету
        Сияющее тело Шкловского
        Эпохи Zoo

        Подобное и свету и мосту
        Сквозному

        Но уподобились, как он перехватил
        Всего связному
        И пересказчику движения светил

        Утопия законы вещества
        Умеет как алхимия менять

        От холода апостолы сдавали
        Христа

        Есть несколько простых мотивов
        У него, как Моцарта, свистя

        Их вынут из архивов

        • Ханни

          а мне шкловского преподаватель посоветовал.
          прекрасное стихотворение, не читала его у Фанайловой.