new-site

Через год после саммита:
Послесловие к послесловию

Для Владивостока
2012 год продолжается

«Вл3000» завершает публикацию цикла текстов, приуроченных к первой годовщине саммита АТЭС-2012.
Для его осмысления года, конечно, недостаточно. Тем более что саммит вовсю продолжается, если иметь в виду катавасию с недостроенными объектами.
И всё-таки начинает складываться некая картина. Пусть это пока — осколки мозаики. Обо всём не напишешь, да и «приглашённый редактор» — на то и приглашённый, что не может беспрерывно взбадривать приданных ему сотрудников зычным командирским окриком.

…Как бы то ни было, мы попробовали, пригласив к разговору экспертов, составить послесловие к саммиту.
Напомнили не только о несомненных достижениях, но и о досадных неудачах.
Зафиксировали стратегический курс на децентрализацию города — пока, правда, только намеченный. Без развития экономики «на местах», говорит профессор Латкин, полноценная децентрализация невозможна.

Профессор Кузнецов, в бытность которого приморским губернатором Владивосток стал открытым городом, говорит о «сдвиге в сторону укрепления межнациональных связей». Хорошо, если так. На бытовом уровне заметнее исход китайцев и их замещение массами среднеазиатских гастарбайтеров, в связи с чем дальневосточное Бирюлёво кажется реальнее полумифической «жёлтой опасности».
Был разговор о начавшейся джентрификации: жаль, что заводы умирают — но хорошо, что на их руинах растёт что-то, помимо сорняков.
О молодёжных субкультурах и их местной специфике. О монументальной эпидемии. О переменчивости моды на иностранные языки и лидерстве китайского… Не буду пересказывать, да и разговор этот бесконечен. Попробую сформулировать нечто субъективно-итоговое.

Убитые дороги, замосковские цены, отток населения — всё это очевидно. Не питаю особых надежд и на иностранные инвестиции: будь я китайцем — инвестировал бы лучше в Китай. Не знаю, какому Македонскому под силу разрубить гордиевы узлы наших пробок (а не надо было строить пафосные «многофункциональные торгово-административные комплексы» в тромбоцентре). Сейчас нас спасут только радикальные меры — я бы, например, начал со сноса Фреш-плазы, этого локального Карфагена.
…Весь скепсис справедлив. Более того — необходим.

Но есть ведь и другое.

Оставаясь недоверчивым критиком (это единственно возможная адекватная позиция для журналиста), в последнее время ловлю себя на непривычном ощущении: начинает нравиться многое из того, что происходит в городе. Мосты — это само собой. Или вот, например: впервые появился «главный художник Владивостока» — да не из чиновников, а из панков. На «Спутнике» теперь у нас хоккей, а на Чуркине — опера (и к тому, и к другому я равнодушен, но это неважно — важен сам вектор). Владивосток, кажется, начал депровинциализироваться, двинулся от депрессивного «Владивостока-2000» к фантастически прекрасному «Владивостоку-3000». «То, что происходит во Владивостоке, очень меняет город и настроение в нём. Может быть, люди, здесь живущие, ещё не понимают, насколько эти перемены необратимы», — сказал Илья Лагутенко на V-ROX’е.
2012 год — дата, без дураков, символическая и историческая. Говорят — не дай бог жить в эпоху перемен, а по мне — это самое интересное. Наши дети спросят, как мы жили без моста, и не будут особенно верить нашим рассказам о досаммитовских временах. Как мы уже не верим тому, что на Столетия было капустное поле, а на Русской — полоса военного аэродрома.

Во Владивостоке надо жить долго. Первой версией саммита АТЭС можно считать импульс, данный развитию Владивостока трагической сдачей Порт-Артура. Второй — хрущёвский «Большой Владивосток», «советский Сан-Франциско». Нам выпало стать свидетелями и соучастниками третьего сопоставимого тектонического сдвига. Теперь в течение нескольких десятилетий мы будем жить инерцией 2012 года, его «афтершоками». Если этот полувековой ритм сохранится, следующий подобный толчок придётся на 200-летие города.

Давайте ждать 200-летия.

Василий Авченко, приглашённый редактор «Владивостока-3000»