new-site

Новое лицо
Владивостока:
Джентрификация
города

Как и почему меняется
культурная составляющая
приморской столицы

XXI век и понятие «нового искусства» с перформансами, инсталляциями и прочими страшными словами входят в конфликт с объектами культуры, работающими по старым схемам. Но если «новое искусство» есть, ему нужен выход – площадки для его физического воплощения и реальной работы с людьми и предметами. Сложившаяся ситуация дает повод для преобразования городской среды под культуру, отдых и образование в контексте нового времени. Шанс на вторую жизнь морально устаревшим городским объектам дарит джентрификация, или, как ее еще называют, городская рециркуляция. И вот бывший завод превращается в развлекательную зону, а давно умершая фабрика – в центр современного искусства.

По силам ли регионам справиться с этой задачей — вопрос открытый. Чтобы протоптать новую дорожку в осовременивании городской среды, регионы начинают либо самостоятельно брать примеры со столичных и зарубежных образцов, либо приглашать опытных кураторов. Не станут ли тогда культурные объекты в разных городах восприниматься как братья-близнецы? Наверное, нет – ведь искусство, люди, их идеи и возможности слишком разнообразны и изменчивы.

Джентрификация не обошла стороной и Владивосток: вместо доков Дальзавода — прогулочная набережная, вместо швейной фабрики «Заря» — одноименный лофт. Сюда же с некоторой натяжкой можно отнести поистине революционное преобразование краевого музея имени Арсеньева. «Вл3000» решил разобраться: правда ли, что город развивается по московским образцам? И обратился для этого к представителям трех новых культурных «точек роста».

 

kr 

Екатерина Крылова

Приглашенный московский куратор Центра
современного искусства «Заря» 

Мое принципиальное убеждение — нельзя «окультурить» человека старше 13 лет. Это утопичная и неблагодарная миссия. Можно заинтересовать, вдохновить и увлечь — на это направлены наша работа, программа, формат событий. База нашей деятельности — современное искусство, по определению предполагающее интеллектуальное усилие, творческий подход, активное восприятие. Иначе будет непонятно и скучно. Но те, кто уже открыл в себе безмерный потенциал личностного развития, который дает погружение в контекст современной культуры, ни на что не променяют эту сферу приложения своих интересов.

Наблюдая за количественной и качественной динамикой аудитории, могу сказать, что все, кто проявляет активность в каких бы то ни было направлениях, помимо работы и дома, уже побывали у нас. За ними придут остальные, а мы будем поддерживать уровень качества, откликаться на комментарии аудитории и продолжать привносить новое.

Центр современного искусства «Заря» изначально задуман как специфический объект, очень тесно связанный с потребностью жителей Владивостока в культурном досуге. За счет качественного видеоарта, документальных фильмов, выставок, книг «Заря» осторожно и последовательно формирует интерес к современному искусству.

Если кажется, что ЦСИ «Заря» создан по лекалу столичных центров и является смысловым ядром территории, населенной творческими и околотворческими бизнесами, то это всего лишь здоровая логика общественного пространства. Любое «лекало» — дизайн-завод Flacon, ЦСИ «Винзавод», центр дизайна Artplay — проиграет в сравнении с «Зарей», если углубиться в детали. Ни один из арт-кластеров в столицах, населенных довольно искушенной публикой в отношении искусства и культуры, не имеет в своей структуре некоммерческого многофункционального пространства, объединяющего множество вариантов бесплатного интеллектуального досуга. Владивостоку такое пространство может принести намного больше пользы, чем Москве или Санкт-Петербургу. В этом и состоит принципиальный интерес заниматься этой площадкой.

Готов ли город к этому? Посещаемость Центра растет каждую неделю, увеличивается количество подписчиков нашей новостной рассылки. Цифры говорят за себя — в выходные приходят 300 человек и проводят в Центре в среднем больше двух часов.

Перспективы Владивостока огромны — это очень динамичный город, в нем чувствуется жизнь и молодость, интерес к новому, упрямый городской патриотизм, что очень многообещающе. Действительно важным инструментом роста Владивостока в области искусства и культуры будет программа грантов для молодых художников, дизайнеров и архитекторов. Хочется надеяться на появление таких инициатив и их эффективную, а не просто формальную реализацию.

 

SONY DSC

Иван Спировский

Заместитель директора Дальневосточного центра
судостроения и судоремонта

На бывшей промышленной территории располагаются чрезвычайно ценные с точки зрения истории Владивостока и всей России постройки, в том числе семь памятников, охраняемых государством. Это было ключевым посылом при создании проекта набережной Цесаревича.

В проектном решении сохранены все исторические здания и контекстная среда, включающая промышленные объекты разных времен. Для работы с памятниками генеральный подрядчик строительства специально привез в Приморье из центральной России более ста профессиональных реставраторов. Они восстановили внешний облик зданий, многие из которых в ХХ веке были перестроены для того, чтобы приспособить их к нуждам судоремонтного завода.

Для создания концепции набережной мы обратились в польское архитектурное бюро, занимавшееся редевелопментом промышленных зон в Польше и Германии. А местные архитекторы адаптировали их концепцию для Владивостока.

 

180-sha 

Виктор Шалай

Директор Приморского государственного объединённого
музея имени Арсеньева

Все музеи российских городов, за исключением музеев федерального подчинения, находятся в одинаковой ситуации. У них однотипные проблемы, риски, ресурсы и похожие целевые аудитории. В музейной среде нет понятия «московские лекала» или «питерские образцы». Существует понятие мировых музейных стандартов, дорасти до которых в равной степени по силам любому музею. Качество работы — экспозиций, музейного языка, сервисов — не зависит от места расположения музея. Оно зависит от того, насколько ясно команда осознает современные тенденции музейной работы и насколько четко они соотносят их с реальным запросом аудитории. Преобразования в музее Арсеньева произошли потому, что изменилось общество. И я, и все мои коллеги — часть того самого общества.

Окультуривание — странное слово. Произнося его, мы как будто бы называем людей некультурными, что само по себе несправедливо и глупо. Изменилось время, изменилась социальная среда, произошли серьезные сдвиги на ментальном уровне. Люди не стали менее воспитанными – люди стали по-другому ощущать то, что стоит за словом «культура».

Музей — не окультуривающая структура. Сегодня он — пространство переживаний, эмоций на ту или иную тему. Назначить себя сутью культуры значит занять самую снобскую, самую неосторожную позицию. Люди уже не идут в музей за знаниями – для этого теперь есть множество других источников. Идут за личными глубокими ощущениями по поводу какого-либо факта, предмета, события. Музей — некий водоем, источник, если хотите. В нем есть содержание, в которое можно зайти по щиколотку, по пояс, можно нырнуть с головой, вдоволь искупаться в музейных эмоциях.

Но в последние 20 лет людям было не до купания в «прохладной воде»: все, кто хотел работать, вкалывали «на бережку» до седьмого пота, забывая про все. Время было такое – страна менялась, люди менялись. Поколение 90-х — это поколение детей, видевших родителей только на выходных, потому что те с утра до ночи работали, обеспечивая семье материальную устойчивость.

Сегодня, при всех нюансах, более или менее спокойное время. Время, когда все больше влечет к нематериальному. Люди возвращаются к книгам, пусть даже электронным, учат языки. У людей появилось желание удовлетворить потребность ходить по музеям.

Вопрос: каким этих людей встретит музей? В том же виде, в котором он был 20 лет назад, делая вид, что ничего не изменилось с тех времен? Или же музей все-таки поймет, что перемены в человеке требуют перемен и в музее? Если не поймёт, разговора не получится.

  • Anastassia

    тема интересная. ожидала интересного. получилось занудно

  • Vita Yurchik

    скука и тоска…с перестройки только и слышится: молодой развивающийся город, потенциал, мировые стандарты, бла-бла-бла… хватит прыгать до мировых стандартов – пора менять идеологию уравниловки. Владивосток – не Лондон, не Париж, не Нью-Йорк и т.д. не будет здесь V&A, шикарных коллекций Лувра, Дэ Орсе, Гугенхайма… Лондон-это Лондон, а Владивосток – это Владивосток… во Владивостоке есть своя специфика и свои плюсы! И суть здесь – молодежь и СВОИ, местные имена: новое поколение, которое выросло в иной среде! с несколькими языками, путешествиями, иным отношением к др др, поколение, которое не видело теток с начесами и синими ресницами, очереди за колбасой и прочие прелести нашей истории.

    И где у нас, товарищи, музейщики, поддержка молодых имен? что каждый из Вас сделал для продвижения владивостокских имен из мира художников, дизайнеров, молодых ювелиров???

    каждый август чудесная королевская академия искусств в Лондоне проводит милейшее копеешное мероприятие – выставку-продажу картин молодых художников, где будущих звезд можно купить за реально СМЕШНЫЕ деньги!….и это не мировой стандарт…это реальная поддержка молодых имен!!!

    А в музее Арсеньева у нас проходят выставки-продажи самоцветов для тех самых дам с начесами, вышедших уже на пенсию.

    На стенах висят фотографии семьи Янковских, а под ними стоят столы и бабули яростно сражаются за бусики с камушками… :-))))

    терпения нам всем и красоты истинной.