new-site

Глава
из книги: Жозеф Кессель
о смутных временах
во Владивостоке

Французский писатель начала XX века пишет
о своем первом русском ночном клубе

«Альянс Франсез-Владивосток» разрешили нам опубликовать главу из недавно изданной книги Жозефа Кесселя «Смутные времена. Владивосток 1918–1919 гг.». Благодаря Кесселю, многие французы знают о Владивостоке — городе-мифе, находящемся на краю света.

 «Люби меня грешной» 

«Аквариум» — это ночной клуб, ночной клуб Владивостока. Конечно, можно было найти немало мест, чтобы выпить, пока оставались желающие выпить. Вертепы в порту, кабаки недалеко от борделей, тоскливые таверны, опасные для здоровья страдающих от бессонницы, но не располагающих большими средствами. Однако наряду с ними существовало единственное настоящее ночное заведение: «Аквариум». 

Естественно, я о нем слышал. Этот клуб знали все иностранные офицеры. Но я был поглощен вылазками с Миланом, а они очень утомляли. Прежде всего, я хотел полностью посвятить себя материальным поручениям, трудным, не совсем привычным для меня. До этого момента об «Аквариуме» я даже не думал. И вот эта ночь все изменила.

 Les temps sauvages photo (4)-2 Les temps sauvages photo (3)-2

Забота о здоровье, чувство долга — в самой страшной дыре! Все за борт! Два зловещих поезда и невыносимые кули. Свет, шум, спиртное, музыка — вот мое спасение… Я вылил десять кувшинов воды в таз, я оттирал, тер свое тело до крови. Я надел лучшее белье, самую красивую форму (авиация позволяла это), ботинки с самыми красивыми шнурками.

eleonora lord preyПериод, о котором пишет французский классик, перекликается с книгой «Письма из Владивостока (1894–1930) / Элеонора Лорд Прей»

Правда, мне пришлось подождать: «Аквариум» начинал работу ближе к полуночи. Наконец полночь наступила. Сильный мороз, сани с медвежьими шкурами, толстый бородатый кучер, улица Светланская, широкая, пересекающая весь город. И где-то посреди этой улицы «Аквариум». Едва я вошел, я увидел, что это превосходило мои самые смелые ожидания. Я был поражен, оглушен, восхищен ярким освещением, размерами этого места и количеством людей, находившихся здесь. Настоящая сцена. Довольно большой партер, как в крупных театрах, заставленный столиками. Наверху, немного в стороне, галерея широких глубоких лож. Все отделано и украшено согласно моде прошлого века: высокий округлый потолок, украшенный резвящимися нимфами и сатирами. Тяжелые хрустальные люстры. Безумство золота, кованых украшений, резного дерева.

Чтобы приходить сюда, нужно было иметь много денег и не особенно задумываться о них. До того как началась войны и вплоть до революции в порт заходили торговые суда Англии, Америки, Японии, завсегдатаи Китайских морей. Здесь можно было встретить торговцев зерном и сливочным маслом, лесом, рогатым скотом, мехами, владельцев рудников, золотоискателей, трапперов, плативших, когда удача улыбалась им, самородками или соболиными шкурами. Были тут и рынки с ярмарками, большие церковные праздники и просто праздники.

А сегодня — кто были все эти люди, сидящие очень близко друг к другу за столиками или вдоль узких проходов? С того места, где сидел я, в облаке табачного дыма и мерцающем свете люстр я не мог различить ни черт лица, ни движений. Все, что я знал, — что здесь были только мужчины, да еще много военных. Я ощутил тоску и одиночество. Но продолжалось это недолго. Дружеский хлопок по спине заставил меня обернуться. Передо мной стоял английский офицер. Погоны майора, около сорока лет, невысокого роста, упитанный, со светлыми волосами, на щеках яркий румянец. Англичанин только зашел, я мешал ему пройти.

Он осмотрел меня с головы до ног, как хорошая ищейка, и обратился ко мне по-французски, немного неуверенно, у него был приятный акцент:

— Новенький? И, как мне кажется, мои извинения, потерянный. Позвольте предложить вам стаканчик. Меня зовут Робинсон.

Он подхватил левой рукой меня под правую руку, и вот я оказался в ложе, где сидели около десяти посетителей, военных и гражданских.

— Все друзья, — заявил громогласно Робинсон. — Вы — друг друзей, они — ваши друзья.

katrin denevОдин из самых скандально известных романов Жозефа Кесселя — «Дневная красавица», который был экранизирован Луисом Бунюэлем с Катрин Денёв в главной роли

Появился официант. Робинсон заказал шампанское. По-английски. В «Аквариуме» это слово понимали на любом языке. Этой ночью вино стало мне другом. Оно не вызывало во мне приступы ярости, грусти, не отупляло. Но и не дарило мне радости, что испытывают заядлые пьяницы. Вино позволило мне расслабиться, избавило от навязчивых образов, преследовавших меня, усталость постепенно покидала мое тело. Я чувствовал себя хорошо. В нашей ложе все болтали, громко смеялись. Но меня это не особенно интересовало, меня это не касалось. Мне было хорошо, вот и все. Скрипки, гитары, балалайки. Люди распевали хором, хлопали в такт в ладоши. Русские народные песни, которые обычно пробуждали во мне самые грубые инстинкты и доводили меня до исступления, сегодня меня почти не трогали. Разбитая посуда, драки. Это было где-то там, очень далеко… Каждый мог развлекаться так, как ему нравилось.

В ложе справа американский офицер просил сыграть на аккордеоне мелодию Stars and Stripes. В ложе слева канадский офицер, огромный, как бык, стрелял из револьвера по потолку. Хорошо, очень хорошо. Все наслаждались так, как могли. Мои приятели по ложе подтолкнули меня к краю, чтобы показать сцену… Зачем? Ах да! На сцене майор Робинсон, милый, розовощекий, само достоинство, — майор Робинсон танцевал джигу. Самый страстный, самый необузданный танец в мире. Из одежды на нем был только шотландский килт длиной чуть выше колен, а под килтом — ничего, только голое тело.

— Он делает это каждый вечер, каждый вечер, — объяснили мне мои компаньоны. — Когда он изрядно выпьет. Чтобы показать, что он истинный шотландец, несмотря на то что имя у него отнюдь не шотландское.

— Он абсолютно прав, — произнес я.

loop-1234 loop-1235

Здесь все были правы. Каждый знал, что ему делать, и делал это без стеснений и раздумий. Здесь все были друзья. Я пил, только чтобы поддержать это благостное состояние. Оно длилось и длилось… Как и почему сработал внутренний щелчок, который, как в эскадрилье, напомнил мне, что пора вставать уходить, т.к. утром меня ждало задание? Я даже не взглянул на часы. Погрузка. Отметки в списке. Фанг и его кули. Я отправился на склад. 

sedrik gra portretИдея познакомить русских читателей с произведением Кесселя принадлежит Седрику Гра, первому директору «Альянс Франсез-Владивосток»

С тех пор каждую ночь я проводил в «Аквариуме». Чтобы делать это, мне не надо было задаваться вопросами, что-то решать. Просто так было. На все времена. Накануне, в кабаре, я изнемогал от усталости и многочисленных возлияний, но ярость, буйство, возмущение против здравого смысла, меры, благоразумия, что царили здесь, так и не поразили меня. Но они отвечали самым сильным инстинктам, о которых многие здесь еще помнили.

На следующий день, едва я переступил порог, я отдался их власти. Во Франции я никогда не ходил в ночные клубы. Слишком юный возраст, война, отсутствие денег. Чтобы узнать, что такое ночные клубы, мне пришлось оказаться в Сан-Франциско. Сколько их было! Слишком много. Как в полете, как в мечте. Ломаный английский, новые танцы, неизвестный джаз, марка героя, которую приходилось держать. Все это было исполнено фальши. В то время как в «Аквариуме»! Швейцары, охотники, официанты, метрдотели, музыканты, артисты — все в заведении говорили на моем родном языке. Я был одним из них. Я был также одним из тех офицеров, прибывших со всех уголков света, которых привели сюда смертельные игры.

А эта музыка, отзывавшаяся в самых глубинах моей души, эти слова, каждый слог которых я понимал, эти песни о радости дикой, полной отчаяния, радости безграничной и мучительной — эти песни уже давно стали частью меня.

Владивосток, 1919 год. Зов джунглей.

«Аквариум». Мой первый русский ночной клуб.

Издание книги было осуществлено в рамках программы «Пушкин» при  поддержке МИД Франции и Посольства Франции в России, Французского института в Париже. Лично поддерживал проект Паскаль Мартен-Даге, руководитель филиала Freyssinet International — французского строительного концерна, устанавливавшего ванты на мостах Владивостока с 2010 по 2012 годы. Благодарим за помощь в публикации «Альянс Франсез-Владивосток» и лично Елену Теренецкую и Наталью Сакун

  • http://www.facebook.com/sofya.belova.7 Sofya Belova

    а поведайте, что сейчас на территории аквариума :)