new-site

Василий Авченко:
7 мифов о Владивостоке

Автор книги «Правый руль»
и соавтор киноповести «Владивосток-3000»
написал для нас текст

Приморский журналист Василий Авченко написал специально для «Вл3000» о мифологическом Владивостоке: от крепостных подземелий, Штирлица и призрака Мандельштама до китобоев, «третьей смены» и «Мумий Тролля».

 

180-avchenko

Миф — не обязательно выдумка. У мифа собственные, часто запутанные и интимные отношения с так называемой действительностью, в которых разбираться, возможно, вообще не следует, чтобы не разрушить магию.

Владивосток — город провинциальный и молодой: его полторы сотни лет — всего лишь две человеческие жизни. Мифами он пропитан куда слабее, чем Киев, Москва или даже Санкт-Петербург. Поэтому мы охотно заимствуем мифы и у наших предшественников (начиная с государства Бохай), и у современных соседей-азиатов.

Зато те мифы, которые у Владивостока все-таки появились, мы никому не отдадим. 

Ну, например.

1. Дальневосточная республика, придуманная Советами в 1920-м и упраздненная ими же в 1922-м, — миф в обоих смыслах слова. Де-факто она была полностью зависима от Москвы и преследовала конкретные цели, после достижения которых сразу же растворилась в РСФСР. Но память о свободном и независимом Дальнем Востоке живёт во Владивостоке до сих пор (даже несмотря на то, что столицами ДВР числились то Верхнеудинск, то Чита, но точно не «город нашенский»). Дальневосточная республика — новый извод старой русской мечты о вольнице, приправленный рекордной удалённостью от столиц и ещё, может быть, статусом порто-франко, которым в первые десятилетия своего существования был наделён Владивосток. О ДВР мы вспоминаем по самым разным поводам. Например, в связи с историей «приморских партизан», который год находящихся за решёткой на Партизанском же проспекте.

Миф считается опасным из-за своего сепаратистского потенциала.

2. Тоннель на остров Русский. Редкий старожил не слышал о секретном военном тоннеле на Русский, в котором могут разъехаться два «Урала». Теперь чаще говорят, что никакого тоннеля нет. Но вплоть до 1990-х город был военным чуть менее, чем насквозь, и торчащие там и тут артефакты нашего милитаризованного прошлого кажутся осколками великой древней цивилизации, по сравнению с которой мы смотримся беспомощно и никчёмно. Владивостокская крепость, построенная при царе, расконсервированная при Сталине и частью разграбленная, а частью мумифицированная в наше время, заслуживает всего, что о ней говорят, и даже большего.

Миф о крепости и тоннеле полезен для защиты от внешних территориальных притязаний.

3. Пересылка. Долгое время бытовал миф о пересылке на Второй Речке, через которую зэков доставляли морем на Колыму. Теперь доказано, что на Второй Речке находился Владлаг, откуда на Колыму не отправляли, тогда как пересыльный пункт действовал в 30-е в районе Моргородка («Мордор»-городка) — за нынешним стадионом «Строитель». Именно там в 1938-м умер и был погребен Мандельштам, которого владивостокцы теперь чтят как своего земляка.

Из Владивостока принято рано или поздно уезжать, потому весь он — своего рода пересылка.

4. Тигр сразу стал брендом Владивостока, ещё в 1880-е попав на городской герб, и эту роль играет до сих пор. По улицам города тигры, вопреки распространённому мнению, не ходят. Большинство владивостокцев тигра не видели в глаза, но всё равно считают его своим, почти домашним зверем (и небезосновательно: поскольку в пределы Владивостока входит село Береговое на западном берегу Амурского залива, то на территории города всё-таки живут и тигры, и леопарды). 

Некоторое время назад пляжи под Владивостоком подверглись атаке акул. Если к тиграм в городе относятся тепло и восторженно — даже проводят День тигра, то праздновать День акул никому не придёт в голову. Хотя от тигров пострадало куда больше приморцев, чем от акул.

5. И тигры, и теплолюбивые рыбы прямо связаны с другим мифом Владивостока — его расположением на широте Сочи (чему я в последние годы верю всё меньше). Когда-то ледник обошёл Приморье стороной, из-за чего здесь и остались тигры с лианами. Правда, нынешние морозы не уступают сибирским, что породило прибаутку «широта крымская, долгота колымская». Поэтому Владивосток постоянно доказывает себе и другим, что он — действительно южный город. Получается слабо, но владивостокцы не сдаются. Они предлагают то построить на севере края «великую приморскую стену» от холодных воздушных масс, то перекрыть Татарский пролив для защиты от Охотского течения. В этом году с идеей изменить русло Амура для подогрева Владивостока выступил депутат городской думы Приходько.

Миф полезен для привлечения туристов, но сам по себе сомнителен. Что не смущает хабаровчан и приамурцев.

6. Один из мифов нового времени — правый руль. Все знают, что во Владивостоке машины — сугубо праворульные и что здесь расположен крупнейший рынок подержанных «японок» — Зелёный Угол. Многие думают, что город перешёл на левостороннее движение, и это не совсем неправда, если вспомнить прошлогодние эксперименты городских властей с улицей Семёновской, безжалостно пресечённые прокуратурой. Можно услышать, что автомобили во Владивостоке есть у любого бича и что каждый горожанин приторговывает ими на досуге.

Миф полезен для экономики города, хотя несколько «приземляет» его романтический рыбацко-таёжно-военно-морской облик.

7. Другой миф, родившийся в 90-х, — китайская экспансия. Гости издалека почему-то убеждены, что китайцев во Владивостоке больше, чем русских. Они страшно удивляются, узнав, что китайцев в городе почти нет, зато гастарбайтеров из южных республик СССР — валом. При этом каждый горожанин щегольнёт китайским словечком и между делом обронит, что по выходным ездит в Китай поесть и выпить.

Миф полезен для привлечения внимания Москвы к проблемам восточных окраин.

***

Мифология Владивостока выходит далеко за пределы самого Владивостока. В неё вписан, например, Сан-Франциско — неформальный побратим Владивостока — и Сунька, которая Владивостоку роднее доброго десятка побратимов официальных.

Есть люди-мифы: лейтенант Шмидт и мэр Черепков; артист Юл Бриннер, родившийся здесь в 1920-м, и разведчик Штирлиц, работавший здесь годом-двумя позже; Будённый, Корнилов и Маннергейм, которые во Владивостоке (или возле) служили в одной армии, впоследствии разойдясь по разным баррикадам. 

Есть здания-мифы — например, нынешний корпус ДВФУ по Суханова, где сначала учился Александр Фадеев, а потом располагалось управление НКВД (каждому студенту расскажут легенду о вёдрах гильз, которые выносили из подвала). Или «Серая лошадь», где покончил с собой лучший владивостокский поэт Геннадий Лысенко.

Места-мифы — историческая Миллионка, Шамора, которая никогда не станет Лазурной, или та точка, с которой Чехов наблюдал за китом.

Блюда-мифы — пирожки с китятиной (сама профессия китобоя уже стала городской легендой из ностальгической документалки Олега Канищева «Полтора часа до объятий»), элеутерококковая горькая настойка «Золотой Рог» от профессора Брехмана, конфеты с морским агар-агаром от Героя Соцтруда Чулковой, право которых называться «Птичьим молоком» отобрали зловредные московские кондитеры. 

Особое место занимает группа «Мумий Тролль» — одновременно миф и мифологизатор своего города.

Офицерские мемуары старого Владивостока, моряцко-рыбацкие байки Владивостока советского, криминальные драмы 90-х — всё это наша мифология. В ней граф Муравьёв-Амурский соседствует с «третьей сменой», обшарпанные гостинки — с «Версалем» и вывернутой наизнанку подземной парковкой Fresh Plaza, гребешок — с «чокопаем», «кондитерская фабрика» — с кондитерской фабрикой, выпускающей шоколад с морской солью, «химка» — с контрабандным японским виски, а несортовые наважата, прозванные самураями, — с отчаянными джипиками Suzuki Samurai. Получается коктейль на любителя; предпочитаю оставаться таким любителем.

Мне давно надоело придирчиво выяснять отношения мифов с «объективной действительностью». В информационную эпоху виртуальное часто оказывается реальнее реального. Не говоря о том, что в городе, населенном в том числе и мифами, жить интереснее. Он приобретает дополнительное измерение, становится территорией 5D.

  • Mia

    скучно написано

  • Роман Савин

    фото Василия Авченко – Роман Савин (c) 2013 оригинал https://fbcdn-sphotos-a-a.akamaihd.net/hphotos-ak-prn2/p480x480/5591_4315560025627_494709474_n.jpg

  • Viktor Biryuk

    По географии двойка автору. Сочи и Владивосток действительно на одной широте.

    • disqus_0swWGEOzWc

      В тексте просто не хватало таблички “сарказм”, а с географией у автора всё ок, я уверена.

  • Виктор Шалай

    Красиво написано. Умно, ласково и с любовью. Спасибо. Возьмешь в свою копилку “Золото Колчака” и “Улики Ипатьевского дома”?

  • Сергей Кириенко

    Не только Штирлиц. Джеймс Бонд тоже был во Владивостоке (КГБ выловили его в Японском море, привезли во Владивосток на 1-ю Морскую и допрашивали). Роман, по-моему, «Из России с любовью».

  • Vitaly Ankxi Berkov

    Отличная статья! Ещё можно вспомнить кубики (игра-эндемик Владивостока) и суриковые бомбочки )

  • ВВ

    Замечательная статья! Спасибо Автору – заставил увидеть то, что не замечаем – нам есть, чем гордиться! Владивосток – город с человеческим характером – в разное время его можно любить и ненавидеть, восхищаться и ругать. Но, что всегда и неизменно – Владивосток удивляет!

  • Виталий Зайцев

    Вася, всё хорошо и, даже, правильно! НО, город не может иметь БРЕНДА, бренд – термин из области маркетинга и торговли. Бренд – это торговая марка, а город не продаётся. Даже такие жулики, как Юра и Костя не смогли его распродать, даже, по частям. А идти на поводу у некоторых безграмотных работников отдела новостей газеты Владивосток, тебе как-то не к лицу!