new-site

Архивы NEO за 1999 год:
Интервью с Сергеем Лукьяненко

Разговор с фантастом на конгрессе
«Странник»

Раз в неделю мы достаем подшивку владивостокской молодежной газеты NEO за 1999 год. В четвертом выпуске — интервью собкора в Санкт-Петербурге Андрея Юдина с писателем-фантастом Сергеем Лукьяненко.

 

 На книжном развале возле станции метро я насчитал сразу восемь фантастических романов Сергея Лукьяненко. 

— И хорошо уходят? — спросил у задубевшего на осеннем ветру лоточника, кивнув на глянцевые обложки.

— Со свистом! — подтвердил тот. И, помедлив секунду-другую, добавил: — Где-то с прошлого года бум начался…

В книжку «Звезды — холодные игрушки» была вложена картонная закладка с мини-рецензией. Фломастером были крупно выведены всего два слова — «Очень сильно!».

Глас народа — он, конечно, глас Божий. Особенно сейчас, когда талант писателя определяет прежде всего коммерческий успех. То есть — успех у публики, которая платит за книги свои кровные рубли. Но и сами собратья-фантасты ценят Лукьяненко очень и очень. Сергей — лауреат престижных литературных премий «Старт», «Интерпресскон» и «Меч Руматы». Да и на нынешний, уже четвертый по счету, конгресс «Странник», собравший в Петербург фантастов со всей России (и не только) он был зван — это круто — в качестве члена литературного жюри.

Кстати, чуть позже, когда конгресс уже начал работу, я отыскал в коридоре во время краткого перерыва Бориса Стругацкого, нашего Великого фантаста.

— Борис Натанович, как вы относитесь к Лукьяненко?

— Прекрасно! Очень талантливый, очень работоспособный писатель. А почему вы спрашиваете?

— Это любимый автор главного редактора нашей газеты. И он попросил меня сделать с Лукьяненко интервью.

— Передайте своему редактору, что у него хороший вкус!..

А тогда, возле метро, я решил: книгу надо брать. Как идти на интервью с писателем, не прочитав ни строчки его произведений?.. И, уже спускаясь по эскалатору, начал с предисловия издателя.

…Земляне опять опоздали — Галактика уже поделена между Сильными расами. Другим же,  более молодым, в структуре межзвездного сообщества отведена роль винтиков. И люди вынуждены смириться с участью космических извозчиков (ведь только жители Земли могут выжить в момент «джампа» — моментального прыжка на расстояние в несколько световых лет). Но удовлетворится ли человечество торговлей космическими игрушками? Или все же попытается встать вровень с Сильными?..

Собственно, с обсуждения этих вопросов и началась наша беседа с Лукьяненко в одноместном номере гостиницы «Советская», где квартировали все участники конгресса писаталей-фантастов. 

— В своем романе вы сделали довольно мрачный прогноз о судьбе человечества. А у России в XXI веке есть своя ниша среди народов мира? 

 — Вы правильно заметили: хотя речь в книге идет о космических расах, космических цивилизациях, понятно, что под этим я подразумеваю роль России в современном мире. К примеру, сравнительно небольшую Швейцарию можно охарактеризовать как центр банковского дела и производства часов. Но к великим странам — таким, как Англия, Китай, Соединенные Штаты, — плохо подходят узкие характеристики. Думаю, что все-таки судьба России — оставаться мировой державой, одним из мировых центров всего — и культуры, и промышленности, и военной, политической силы. Но так уж, к сожалению, получилось, что за это столетие мы слишком много провели над собой экспериментов. И в значительной мере утратили сейчас свою роль великой страны. Но мы эту роль, надеюсь, безусловно вернем.

— Если русские — это извозчики, тогда существа-симбионты куалькуа, способные сливаться с любым существом, принимать его облик, — это евреи? 

— Честно говоря, я не проводил таких хитрых ассоциаций… (Задумался) Ой, ужас какой! А ведь по всем показателям — вроде бы да: утратили свою планету, расселились повсюду… Кошмар! 

— Вас ведь, Сергей Васильевич, могут обвинить в антисемитизме…

— Да, не ожидал. Но теперь уже деваться некуда! Наверное, надо будет сказать, что такая характеристика возможна. Только почему же в антисемитизме?.. Насколько я понимаю, главный герой половину всех своих приключений прошел только с помощью куалькуа. Особенно во второй части, ведь у романа «Звезды — холодные игрушки» есть продолжение.

— Сергей, несколько слов о себе. Как становятся писателями-фантастами?..

— Я родился в апреле 1968 года. Случилось это в городе Джамбуле, в Казахстане. Там я и прожил до 18 лет. Затем учился в Алма-Ате, получил диплом врача-психиатра. Но по специальности практически не работал, потому что еще студентом начал писать фантастику, она стала публиковаться — и в Казахстане, и по всей стране.

На самом деле, это было очень удачное время для дебютантов — 1987 год, начало горбачевской перестройки. В ту пору уже появились негосударственные альтернативные издательства, которые платили неплохие гонорары, не мариновали авторов по пять лет, не смотрели на их чины и звания. В то же время продолжала существовать система государственной поддержки литературы — например, семинары молодых авторов, которые проводил Союз писателей СССР. Я ездил по стране, публиковался в коллективных сборниках. В результате почти сразу же стал профессиональным писателем, в том смысле, что зарабатывал на жизнь исключительно литературой.

— Когда вы переехали в столицу?

— Три года назад, когда начался бум отечественной фантастики. Соответственно, у меня появилась финансовая возможность переехать из ставшего суверенным Казахстана в Россию, в Москву. А до этого несколько лет — в жизни, видимо, все циклично, — длился период спада, когда книги выходили плохо, а интерес читающей публики был прикован в основном к западным авторам. 

— Не было соблазна спрятаться за каким-нибудь англоязычным псевдонимом? 

— Нет, я всегда публиковался под своей фамилией. Помню, я долго спорил на эту тему с ныне известными, а тогда только начинающими авторами из Харькова Олегом Ладыженским и Дмитрием Громовым, которые пишут под общим псевдонимом Олди. Переубедить их мне так и не удалось. Впрочем, коль они сочиняют на пару, им так удобнее.

— Вопрос к Лукьяненко как к врачу-психиатру. Фантастика — особый жанр литературы. Может быть, потому, что в мозгу, подкорке писателей-фантастов развито нечто, позволяющее опережать свое время, делать предсказания?

— Начнем с того, что фантастика — не жанр литературы. Скорее, это некий прием, который могут использовать любые жанры. Потому что может быть и фантастический детектив, и фантастический любовный роман — все что угодно, примеров тому масса. На самом деле особых отличий нет. Просто фантастика позволяет говорить смелее, позволяет высказывать свои предположения и догадки гораздо легче, чем в реалистических книгах. Соответственно, получается так, что какие-то прогнозы удаются. 

— Плохо только то, что в России все плохие прогнозы почему-то сбываются.

— К сожалению, да. Одна из моих последних книжек — роман «Фальшивые зеркала» — вышла весной этого года. Там шла речь о некой «миротворческой миссии» в Европе, о бомбежках. Она уже продавалась, когда начались события в Югославии. Опять неприятное предвидение. Видимо, идет какой-то осознанный или подсознательный анализ ситуации в стране, в мире…

— Кстати, я нашел у вас потрясающую картину: столичный мэр Полянкин вводит систему грантов для тех, кто решил переехать в бывшую столицу из Владивостока, Сибири, Урала. Интересно, сбудется ли этот социальный прогноз в XXI веке?

— На самом деле, конечно, нет. Думаю, Москва останется центром, и туда по-прежнему будут рваться люди. Для нашей страны это явление очень характерное. А эту маленькую насмешку я позволил потому, что сам в тот момент переезжал в Москву и проходил все круги бюрократических препон — при покупке жилья, прописке и прочее…

— В ваших книгах то тут, то там разбросаны упоминания о Дальнем Востоке. Например, звездолет у вас совершает аварийную посадку прямо на шоссе под Хабаровском. В другом месте вы предрекаете, что экологии Приморья через год-другой наступит конец. Лично у вас что-то связано с нашим краем? 

— На Дальнем Востоке на самом деле я не был. Что-то читал, что-то рассказывали друзья и знакомые. Поскольку я знал, что у вас строится основной российский космодром, часть действия своего романа я перенес туда, в Амурскую область.

Но самое забавное было потом, когда один из читателей прислал мне по интернету фотографии этого самого космодрома, шоссе, на которое по ходу действия садится «челнок». Читатель меня даже похвалил: «В общем-то, местность у вас описана достаточно правдиво!..»

— На карте фантастики Дальний Восток — белое пятно. Самый «восточный» писатель-фантаст работает, если не ошибаюсь, в Красноярске. Почему так происходит?

— Действительно, насколько я знаю, у вас были достаточно сильные Клубы любителей фантастики. Наверное, сказывается в какой-то мере ваша удаленность от основных книгоиздательских центров. Потому что автору, особенно начинающему, надо все-таки самому пробиваться в издательства, завязывать контакты, наконец, просто бывать в тусовке — ездить, встречаться с коллегами.

Понятно, что сейчас, в век интернета, любую вещь можно прислать по электронной почте в издательство, выпускающее фантастику. И, в общем-то, этим методом пренебрегать не стоит — издательства читают всю входящую почту, никто ее не выбрасывает, все равно какой-то отбор ведется. Но важно помнить: всегда все завязывается на личные контакты.

— А может нас выручить институт литагентов, этих посредников между автором и издательствами?

— Думаю, может и должен. Литагентской деятельностью занимается, к примеру, питерское издательство Terra Fantastica, организовавшее нынешний конгресс «Странник». В Москве этим направлением занимаются несколько небольших контор. Но все это, к сожалению, развито пока очень плохо. 

— То есть лучший способ пробиться к читателю — посещение писательских конгрессов?

— Конечно.

— И если бы, скажем, на следующий «Странник» приехали бы талантливые ребята с Дальнего Востока, то полезные связи завязались бы непременно?

— Если они умеют писать и привезли бы с собой рукописи — разумеется!

— Приморье, как известно, граничит с 1,5-миллиардным Китаем. Рядом — Япония, набирающая мощь Корея. Чем, по-вашему, закончится противостояние «белой» и «желтой» рас? И будет ли это опаснее, чем столкновение с исламом? 

— Я не думаю, что это опаснее, чем ислам, потому что ислам — более молодая и поэтому более агрессивная религия, направленная на активный захват новых позиций, новых территорий. Это судьба всех молодых религий. В то же время восточная культура  японская ли, китайская, построена на других принципах. И если попадание под влияние ислама должно сопровождаться, скорее всего, бурными потрясениями, то проникновение Японии и Китая будет проходить более тихо и постепенно. 

— Но ситуация не станет от этого менее опасной?

— Тут важно решить, насколько это проникновение вообще опасно. Ведь Россия сама по себе занимает уникальное положение, располагаясь на стыке Европы и Азии. И восточная культура поэтому нам тоже не чужда. Важно впитывать лучшее из того, что может дать азиатская культура. И вот тогда, наверное, у страны будет больше шансов стать собой.

Разумеется, геополитика — вещь достаточно сложная. И при всех добрососедских отношениях, думаю, что Китай вовсе не прочь получить «кусочек» территории с пол-России — забрать, к примеру, Дальний Восток. Но метод активного военного противостояния в борьбе с нами абсолютно безнадежен. Уж что-что, а обороняться и атаковать в ответ мы всегда умели. Другое дело, если сам Дальний Восток выйдет из России и попросится в Китай или Японию — куда угодно!.. Если страна начнет разваливаться на мелкие кусочки, тогда возможно все.

— В соавторстве с очень популярным фантастом Ником Перумовым вы написали роман «Не время для драконов». Какой была технология совместного творчества, если учесть, что Перумов живет в США?

 — Тогда он еще жил в Питере, а я в Москве, поэтому поочередно мотались друг к другу. Сейчас я пишу новую книгу совместно с Владимиром Васильевым, фантастом из Николаева. Вот здесь — открою секрет — свежие куски текста мы передаем по e-mail. Но заключительные главы, конечно, будем дописывать, сидя рядом. 

— За что платят больше — за фантастику или за детективы?  

— За фантастику, к сожалению, платят меньше. Хотя технически написать детектив любому, собравшемуся на «Страннике», никаких проблем не составит, уверяю вас.

— За несколько лет вы опубликовали более 15 книг. Откуда такая неугомонность в работе? 

— Не знаю, у меня всегда ощущение, что пишу меньше, чем мог бы и должен. Но, в принципе, я работаю каждый день. Когда это входит в привычку, чувствуешь себя к вечеру просто «неправильно», если за день ничего не написано. Своего рода это наркомания. Наверное, я мог бы писать еще больше книг, но иногда, скажу откровенно, хочется отдохнуть от текста.

— Говорят, Николай Носов, автор «Незнайки на Луне», последние годы своей жизни практически не выходил из дома. В обществе вымышленных персонажей ему было уютнее. А какой образ жизни ведете вы? 

— В принципе, я тоже могу назвать себя домоседом — работаю дома, люблю поиграть на компьютере, посидеть несколько часов на чате в интернете. Но не такой уж я и затворник. С удовольствием езжу на дачу к друзьям, люблю выбираться к морю.

— Какими игрушками, если не секрет, вы балуетесь?

— Предпочитаю в основном два вида игр. Либо стратегии — такие, как «Герои меча и магии», старую и приятную Master Of Orion. Либо Doom’образные стрелялки, включая, естественно, Quake. В последнее время очень сильно запал на игру Unreal.

— Как человека «чуть за тридцать» вас интересует, что происходит в молодежной культуре? Есть у вас музыкальные, литературные пристрастия? 

— Есть. Я не могу сказать, например, что мне нравятся последние вещи Виктора Пелевина. То есть я их читаю — бесспорно, это талантливый писатель, тонкий стилист.  Но у меня любимые вещи те, которые он писал лет десять назад. «Принц Госплана», «Омон Ра», «Затворник и Шестипалый», «День бульдозериста», небольшие рассказы и повести. Мне они  нравятся больше, чем, скажем, «Чапаев и пустота» и «Generation P». 

— А что нравится в музыке?

— Опять же — я люблю то, что было модным и популярным во времена моего детства. Это и «Машина времени», и «Наутилус», «Аквариум», «Алиса». Все эти группы сегодня существуют, не утратили своих позиций, но все-таки это не совсем кумиры нынешней молодежи. При этом я с большим удовольствием слушаю и более современные группы — «Сплин», например. То есть к молодежной культуре я еще не утратил до конца отношения.

— Если уж мы завели разговор о молодежной культуре, интернет давно стал ее неотъемлемой частью. Какие социальные, психологические последствия будет иметь его дальнейшее внедрение в нашу жизнь? 

— Интернет полезен в любой сфере деятельности. Тут, по-моему, нет даже предмета для обсуждения. Что касается психологических последствий… Действительно, нарождается генерация людей, которые часами пропадают в этой виртуальной реальности. К сожалению, это так. И, к сожалению, я тоже отношусь к этим людям. Потому что могу легко просидеть в Net три-четыре часа, а могу и побольше. При этом я постоянно вижу вокруг себя одних и тех же людей со всех концов страны и даже мира.

— Вы имеете в виду режим on-line?..

— Да, есть такой чат — сеть Dalnet, канал называется #russf (Russian Science Fiction). Там собирается много любителей фантастики, которые общаются друг с другом на всевозможные темы.

А погружение в Интернет — достаточно большая проблема. Об этом я писал в своих книгах «Лабиринты отражений» и «Фальшивые зеркала». В общем-то, это романы об Интернете, о людях, которые тонут в виртуальной реальности. Причем, что странно — первую из этих книг я написал тогда, когда еще сам не был в Интернете. И только потом понял, насколько угадал. Роман стал крайне популярным среди компьютерщиков и интернетчиков. Его даже переводили на английский — чисто любители, без каких-либо гонораров и малейших шансов на публикацию. Просто переводили, чтобы показать своим зарубежным друзьям.

В общем, так или иначе нужно никогда не забывать, что существует не только виртуальный мир, но и реальный.

— Есть ли у вас свой читатель? Кто он?

— Я могу, наверное, выделить одну достаточно большую группу. Это, скажем так, молодая техническая интеллигенция. В большинстве своем — программисты, люди, каким-то образом связанные с компьютерами, работающие в учреждениях, где есть доступ к интернету. Такая группа сложилась потому, что я к ним наиболее близок и по возрасту, и по интересам. Как правило, это люди в возрасте примерно 25 лет.

При этом я знаю, что у меня есть масса читателей старшего поколения, воспитанных, например, на книгах Стругацких, и которые сегодня с большим интересом читают мои произведения. Есть читатели в возрасте 10-12  лет, и меня это, конечно, радует.

— Нравится ли вам общаться с читателями, которые присылают свои отклики или вопросы на ваш сайт?

— В большинстве случаев — да. Но, конечно, читатель читателю рознь. И когда, например, задают вопросы типа: «Сколько у вас любовниц?» или «Что вы едите на завтрак?», это уже переходит грань читательского интереса и вступает в область какой-то патологии. Но основная масса — с ними интересно общаться, поспорить, даже поругаться иногда.

 — Последний вопрос. Не секрет, что интерес молодежи к образованию, к знаниям вообще, падает. Что бы вы могли пожелать нынешним студентам ? 

— Учиться. И не бояться учиться. Потому что все равно главная сила — это информация, знания. И если даже сейчас такой период, когда удобнее быть «крышей» у ларька или в этом ларьке торговать, то эта ситуация очень временная, она неизбежно скоро исчезнет. Все будет хорошо!..