new-site

Гости города:
Фотожурналист
Сергей Максимишин

Кризис фотожурналистики
как системный кризис медиа

В октябре во Владивостоке прошел мастер-класс Сергея Максимишина, одного из лучших фотожурналистов России, двукратного победителя World Press Photo, 16-тикратного призера Россия Пресс Фото. Он рассказал «Вл3000» о настоящем и будущем фотожурналистики и поделился впечатлениями о Владивостоке.

О настоящем

Сейчас фотожурналистика находится в таком «межвременье» — потому что журнал умирает, интернет убивает его. Конечно, в интернет тоже нужны фотографии, но в журнале реклама пока дороже, чем в интернете, и поэтому те немногие достойные СМИ, которые появились в сети — Lenta.ru, например — не могут оплачивать труд фотографа так, как его оплачивает журнал.

Ушли те замечательные времена — которые были не так уж давно, еще в начале двухтысячных — когда я снимал девять месяцев в году, а три месяца сидел дома; сейчас ровно наоборот. И фотографы занимаются, кто чем — кто-то ушел преподавать, как я, кто-то свадьбы снимать, кто-то устроился на работу в компаниях — и фотожурналистика превратилась, как ни печально, в хобби. Это происходит во всем мире — кризис фотожурналистики как системный кризис медиа.

 

«
Я уже не помню, когда снимал что-то для российских изданий. Сейчас я больше и чаще снимаю для журнала Stern — например, скоро уезжаю снимать для них в Сочи
»

 

К сожалению, не все фотографы — фотолюбители. Есть люди, для которых это тяжкий труд. Я все еще получаю удовольствие от процесса, но у меня абсолютно нет убежденности в том, что моя работа нужна. Есть профессии, которые нужны безусловно — например, булочник или паромщик. До того, как телевидение повесило спутники, фотограф был средством массовой информации, творцом визуальной картины мира и, помимо всего прочего, нотариусом, потому что событие — это то, что было сфотографировано. А сейчас мы перестали быть жизненно важными, потому что, если мне нужно посмотреть, что случилось, я могу зайти в интернет. Видео существенно более информативно, и новости в интернете появляются в режиме онлайн.

За обработку репортажной фотографии я бы отрывал руки. Моя фотография — это некий законченный продукт, я за нее отвечаю. Очень много сил тратится на то, чтобы она была точно сделана, закомпонована, с хорошим светом, чтоб там был какой-то месседж, а тут придет какой-то человек, который будет из нее что-то вырезать. А сами фотографы обрабатывают свои снимки от безрукости — снимать надо так, чтобы потом не обрабатывать.

Если на западе заходит речь о фотографе, то первый вопрос, который задают: «А какие у него книжки?». Потому что фотограф — это не тот человек, который бегает по вызовам, как девочка, и ему говорят, что снимать. Фотограф делает книжки. Как Володя Потапов, редактор журнала Geo, в свое время говорил: «Фотограф, который говорит „скажите что, я сниму“ никому не интересен». Он должен быть еще больше журналистом, чем пишущий журналист, потому что его язык сложнее. Фотограф стоит столько, сколько стоят его амбиции.

О будущем

Сейчас вопрос в том, кто будет финансировать эти наши развлечения. Раньше их финансировал журнал. Сейчас очень многие связывают будущее этой профессии с тем, что называется краудфандинг, когда человек просто бросает клич в интернете — я хочу сделать это и это, дайте мне денег. Я знаю успешные примеры. Это очень интересно, потому что получается журналистика, из которой выкидываются посредники, и ты напрямую общаешься с теми людьми, на которых, собственно, работаешь.

Я боюсь об этом думать и говорить, но у меня есть подозрения, что фотографы работают для фотографов. Я абсолютно не убежден, что простому человеку с улицы сильно важно, какого качества фотография стоит в журнале. У меня есть вопросы к этой профессии, но пока меня увлекает процесс.

О мастер-классах

На моих мастер-классах в Photoplay каждый фотограф берет тему и работает над ней 10-12 дней, по прошествии этого срока он должен представить законченную историю. Когда проводятся выездные курсы, мы сами вместе выбираем, куда поехать. Единственное — я, конечно, не повезу людей на войну и, скажем, в Калмыкию, несмотря на то, что там интересно. Просто мне важно, чтобы место было безопасным, населенным и с уличной жизнью. В России тяжело проводить подобного сорта мастер-классы именно потому, что в России нет уличной жизни. Здесь люди не живут на улице, а перебегают по ней из одного дома в другой. 

вставка

Photoplay — ведущая российская фотошкола, в которой преподают такие профессионалы, как Steve McCurry, Андрей Чежин, Mark Power, Michael Ackerman, Георгий Колосов, Игорь Мухин

Также мне нужно, чтобы место, куда мы поедем, было относительно дешевым, потому что очень важно, чтобы все-таки на эти мастер-классы ездили не те люди, которые могут это себе позволить, а те, которым это реально нужно. На мой вкус, это самая эффективная форма заставить человека быстро научиться «говорить», потому что на моих мастер-классах люди же не учатся делать фотографии — предполагается, что они уже умеют делать красивые фотографии, а учатся «говорить». И если чему-то у меня можно научиться, то это умению быть рассказчиком. Когда я провожу выездные мастер-классы, то хорошо понимаю, что люди за два раза по полдня не принесут мне полноценный продукт, моя задача — заставить их подумать. Кто-то хорошо думает, кто-то — не очень.

О Владивостоке

Владивосток — это город абсолютно со своим лицом. В России же очень мало городов с лицом, большинство из них абсолютно безликие. Средний российский областной город — это памятник Ленину, площадь, Белый дом. Ярких, запоминающихся городов очень мало — Владивосток один из таких. Об этом я могу судить, потому что я очень много где был.

 

«
Провинциальные фотографы не ощущают себя журналистами во многом потому, что фотожурналистика не востребована в провинции
»

 

Уже кончились в мире владивостокские фотографы, русские фотографы, магаданские фотографы. В мире есть просто фотографы и есть издания. И как только фотограф выучит английский язык — а ему сначала нужно выучить английский язык, а потом учиться фотографировать — и подсоединится к интернету, он становится уже гражданином мира, фотографом мира. И его миссия — рассказывать миру о Владивостоке. Не владивостокцам рассказывать о Владивостоке, они и так все знают уже, а всем остальным. Владивосток — это его кормовая база, здесь безумное количество интересных историй. Я вот четыре дня только послушал, и у меня уже руки чешутся приехать сюда снимать на месяц. Потому что никто не знает ваших историй. Например, чтобы попасть в Северную Корею, мне пришлось вступить в лимоновскую партию, заплатить в партийную кассу большое количество денег и поехать туда на учебу. У вас же можно купить тур и поехать туда на отдых — это фантастическая история, это надо делать немедленно, никто в мире не знает, даже не может себе представить, что Северная Корея может быть курортом. Представьте себе человека в Лондоне — да он в шоке будет от такой истории. Почему никто этого до сих пор не сделал, я не знаю. Почему никто до сих пор не сделал историю про ваш китайский базар здесь? Мне говорят — во Владивостоке это не интересно. Но, помимо Владивостока, есть много мест, в которых можно об этом рассказать. В слове «фотожурналистика» главное слово — журналистика. С вопросом «как» у ваших фотографов все решено, но это очень маленький вопрос, а о чем рассказывать — не знают, не видят темы.